воронежская область новоусманский район Официальный сайт администрации Отрадненского сельского поселения
Отрадненское сельское поселение Новоусманского муниципального района Воронежской области

Они держали оборону Воронежа

24.01.2018

В этом году 25 января воронежцы торжественно отмечают 75-ю годовщину освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. Среди тех, кто отдал свои жизни за наш город, были бойцы 183-го Краснознаменного зенитно-артиллерийского полка 3-й дивизии ПВО, командный пункт которого находился в поселке Отрадное Новоусманского района. Двести шестьдесят четыре солдата (одна треть всего численного состава полка) похоронены здесь в братской могиле. Спустя годы в Отрадном состоялась встреча ветеранов, и дальномерщица 12 батареи этого полка В.Ф. Белова поделилась с местным музеем своими воспоминаниями о боях за Воронеж, которые были напечатаны в 2005 году в издании «Социально-ответственный бизнес». Сегодня мы публикуем (в сокращении) ее рассказ.

«Лейтенант Гаврилко, в обязанности которого командир полка вменил комплектование девушек, подвел меня к дальномеру — двухметровой трубе на треноге и указал на далекую обгоревшую сосну, которая служила ориентиром. Он внимательно наблюдал за тем, как я ловила ориентир и совмещала его с перекрестием прибора, - это строки из воспоминаний В.Ф. Беловой.

— Стереоскопичность отличная, — сразу определил лейтенант Гаврилко, когда на шкале появились данные, и сказал: «На батарею, дальномерщицей», и тут же записал: к командиру лейтенанту Федотовских. Сержант Лебедев вводил нас в курс дела: бегло рассказал о назначении дальномера, распределил обязанности номеров, и мы принялись за тренировку. Наводчицей была Мария Шурпо, стереоскопистом — я, потом наоборот. Сначала прибор казался большим и неуклюжим, и дело не ладилось. Поймать летящий самолет и с помощью оптического прибора определить его высоту и дальность полета оказалось гораздо труднее, нежели совмещать перекрестия прибора по неподвижным целям. Я и Мария нервничали. А Лебедев только приговаривал:

— Не таких учили. Вы грамотные — на лету все схватите.

... Дальномерщики Лебедев и Павлов — кадровые солдаты. Они в совершенстве знали свое дело и передавали свои знания нам. Когда они погибли, мы вдвоем с Марией выполняли работу за четверых. Долго горевали. Это были отличные товарищи.

За небольшой срок мы овладели специальностями прибористок, разведчиц, связисток, радисток. Научились стрелять из винтовки, бросать гранаты и бутылки с жидкостью по танкам, ползать по-пластунски. Со временем каждая из нас знала типы советских и фашистских самолетов и без труда по звуку могла отличить свой от вражеского. До июня 1942 года в связи с отдаленностью фронта обстановка позволяла проводить боевую и политическую подготовку.

В это время шли тяжелые ожесточенные бои на Волге. Гитлер хвастался, что падение Сталинграда — дело нескольких дней. Потерпев поражение под Москвой в зимнюю кампанию 1941-1942 года, гитлеровцы решили обойти Москву. Но на их пути был Воронеж, где в это время сложилась тяжелая обстановка. На мирный город, на железнодорожную станцию, на военно-стратегические объекты фашистские самолеты сбрасывали смертоносные грузы. Стали бомбить 18-й авиационный завод, выпускающий бронированные штурмовики «Ил-2». Наша батарея охраняла завод. Обычно, направляя в безбрежную голубую даль дальномер, я вскоре замечала появление крохотных черных точек. Через несколько минут они превращались в хищников с крестами на крыльях. Батарея открывала огонь по стервятникам: вокруг них появлялись белые барашки разрывов. Строй вражеских самолетов распадался, и они не могли зайти на прицельное бомбометание. Бомбы падали, взметая вверх черно-багровыми столбами землю. К нашему счастью, многие бомбы не разрывались.

27 июня зенитной артиллерией полка был сбит первый под Воронежем вражеский бомбардировщик. Как мы тогда ликовали! Вот, оказывается, какой он – вкус первой, пусть маленькой победы. Но это была только первая победа над коварным врагом, подходившим все ближе и ближе к Дону.

Гитлеровские войска прорвали оборону 40-й армии, развернули наступление в районе Среднего Дона и, форсировав его, ворвались в Воронеж. Они захватили (правобережную – ред.) большую его часть по реке Воронеж. Левая часть города не была занята, и наш 183-й полк оказался на переднем крае обороны. Наступили двести героических дней борьбы с врагом у стен Воронежа. Гитлеровцы имели превосходство и в воздухе, и на земле.

Каждую ночь, меняя огневую позицию, мы вводили врага в заблуждение. Летние ночи короткие. Только стемнеет, команда: «Сниматься!». Быстро разбирали дальномер, складывали его в ящики, с трудом поднимали и грузили в машину. Длинной черной змеей извивалась колонна тракторов-тягачей с длинноствольными орудиями на прицепе, а также автомашин, набитых тяжелыми снарядами, боеприпасами. Пять часов отводилось на то, чтобы выкопать укрытие для себя и дальномера. Шпалы на землянки помогали класть ребята. К четырем часам утра батарея зарыта в землю, замаскирована, готова к бою. С рук не сходили мозоли. Всегда хотелось есть и спать.

Гитлеровцы решили уничтожить наш зенитный полк. Ранним утром, в одно и то же время летали бомбить передовую «Хе-111» в сопровождении черно-желтых, горбатых «Ю-87». Только наша батарея открывала огонь, как «Ю-87», видя, откуда стреляют пушки, заходил с тыла и, включая сирену, с ревом устремлялся вниз, на батарею. Земля глухо стонала, качалась от разрывов бомб. Небо заволакивало огнем и дымом. Мы даже не успевали развернуть орудия, как «юнкерсы» выходили из пикирования и скрывались. В первых числах июля мы несколько дней и ночей не смыкали глаз, стреляли днем и ночью.

Мы научились ненавидеть врага, презирать смерть. Кто кого? Фашист, спрятавшийся за броней с бомбовым грузом, или мы — на виду у врага с 76-миллиметровой пушкой?

Какова была наша радость, как мы ликовали, когда загорался фашистский самолет и длинный шлейф дыма тянулся за ним! Техника 183 ЗАП не позволяла создать мощную заградительную линию огня. Были случаи, когда нам не приходил приказ открывать огонь по приближающимся немецким самолетам. Тогда многое было непонятно, до слез обидно: в руках такое мощное оружие, а мы его не используем. Стыдно было смотреть, как стервятники расстреливали нашу пехоту, не прикрытую огнем зенитных батарей.

А бомбардировщики «Хе-111» упрямо шли бомбить передовую. Одна группа стервятников еще кружилась над передовой, а другая уже заходила на бомбометание. Легче было только по ночам. И мы использовали эти короткие часы для переезда на новую огневую позицию.

В условиях непрекращающихся массированных ударов пикирующих бомбардировщиков бойцы стойко дрались, удерживая фронт. Серьезно были недооценены силы танковой группировки. Считали, что в наступлении будет участвовать не более 500 танков. Однако их было свыше 1000. Враг рвался к Сталинграду и на Кавказ. В направлении Воронежа продвигалась крупная группировка немецких войск.

Маршал Советского Союза Ф.И. Голиков, командовавший в то время Воронежским фронтом, в статье «В боях за Воронеж» отмечал: «Три месяца тщательно готовились немцы к наступлению на Воронеж. Эта операция началась 28 июня со стороны Курска, 30 июня — со стороны Волчанска. Она принадлежит к числу самых подготовленных наступательных операций немецких фашистов на советской земле. Особенно тяжело было 4 и 5 июля, когда на город совершалось от полутора до двух тысяч самолетовылетов. Такие массированные, длительные и ожесточенные удары мне пришлось видеть и испытать только под Сталинградом».

И в газетах сообщали, что идут тяжелые, ожесточенные бои под Сталинградом, а в Воронеже – бои местного значения. Вот так «местного»... А сколько людей потеряли...

Третьего июля оставшийся за командира дивизии комиссар полковник Стрельцов, посоветовавшись с командирами полков, решил защищать город Воронеж частями противотанковой обороны. С этой целью была создана противотанковая группа в составе шести батарей (три батареи 183 ЗАП и три батареи 254 ЗАП) и установлена на противотанковых направлениях. Командование этой группой осуществлял подполковник Дьяченко.

Неприятель вводил в бой все новые силы для захвата Воронежа. 6 июля он начал просачиваться в город, обходя с флангов и тыла зенитно-артиллерийские батареи.

«В самом городе не было ни одного стрелкового полка или дивизии. Лишь к исходу 8 июля к Воронежу подошла 6-я стрелковая дивизия 40-й армии, отходившая из района реки Кшень с тяжелыми упорными боями, под непрерывными атаками подвижных наземных и воздушных сил врага. У нее вместо 10-11 тысяч человек имелось лишь 1400 человек, но тем не менее к утру 9 июля ее пришлось с ходу поставить на оборону района Придачи. Несколькими часами позднее к северной окраине Воронежа подошла и заняла оборону 121-я стрелковая дивизия, вышедшая с боями за Дон», — отмечал Маршал Советского Союза Ф. И. Голиков.

Продолжение статьи читайте в следующем номере газеты.