воронежская область новоусманский район Официальный сайт администрации Отрадненского сельского поселения
Отрадненское сельское поселение Новоусманского муниципального района Воронежской области

К юбилею Победы. "Спасибо, земляк и ветеран!"

04.04.2015

Фамилия Власовых в Отрадном является одной из самых распространенных. Вот и Иван Андреевич Власов – коренной отрадненец. Он появился на свет 15 декабря 1925 года в селе Выкрестово Новоусманского района Воронежской области.

В составе 50-й стрелковой дивизии 2-го Прибалтийского фронта пулеметчиком-наводчиком Власов принимал участие на фронтах Великой Отечественной войны с августа 1944-го по май 1945-го. Закончил Иван Андреевич войну в Германии. За добросовестное выполнение воинского долга был награжден орденом Красной звезды и медалями «За победу над Германией», «За отвагу», «30 лет Советской армии и флота», а также всеми юбилейными медалями.

Долгие годы Иван Андреевич Власов являлся председателем Совета ветеранов в поселке Отрадное.

Это – официальные данные и уже они характеризуют славного ветерана. Однако за цифрами и сухими строками документов всегда стоят людские судьбы, а жизнь человеческая намного полнее печатных строк. Огненное дыхание войны шестнадцатилетний Иван Власов почувствовал раньше своего призыва, еще в 1941-м.

Вот что он сам рассказывает: «Мой отец был комсоргом. Прихожу к нему, а он лежит больной, с температурой «под сорок». Спрашиваю, что случилось? Отец горюет – ему повестка пришла, а как идти в таком состоянии? Тогда я ему предложил: «Давай я вместо тебя на фронт по повестке пойду!» Понять парня можно – война народная! Немец к Киеву подходил!

И пошел, но не вместо, а вместе с отцом. Тогда поезда, вопреки сложившемуся мнению, быстро ходили. Однако из-под Киева, можно сказать, бежали кто как и кто на чем, а больше пешком. Немцы бомбят нещадно… Так с горем пополам добрались сначала к украинским Сумам, а затем уже к более близким нашим землям Щиграм, что в Курской области.

Иван Андреевич, еще до войны, одно время жил на Придаче. Рядом река Воронеж. Естественно, местные подростки знали все ямы и броды. «Именно у реки Воронеж, – вспоминает ветеран – я встретил наших солдат, которые собирались перебираться на правый берег. Показал им те самые волшебные места, где речку можно было пройти пешком, по колено в воде. Так я с ними и остался».

После той переправы в ледяной воде у Вани Власова отнялись ноги и его отправили в госпиталь. А тот полк, с солдатами которого повстречался юноша, вместе с другими подразделениями Красной армии 24 января ждал сигнала к началу наступления на Воронеж. Кружила легкая поземка. По окопам красноармейцы передавали друг другу листовки с текстом обращения Военного совета фронта: «Покройте славой свои боевые знамена. Пусть отныне и навеки с гордостью звучат слова: «Я бил немцев у Воронежа».

С Чижовского плацдарма в сторону улиц 20-летия Октября и Чапаева ударили бойцы 100-й стрелковой дивизии. Солдаты подошли к военному городку и завязали бой с противником. Дрались несколько часов. Долго гремела стрельба с обеих сторон. Не сумев удержаться на Чижовке, фашисты засели в разбитых кирпичных казармах и попытались остановить продвижение наших частей. Отчаянным штурмом бойцы овладевали каждой разваленной коробкой, выбивали немцев из подвалов и сараев. Гитлеровские автоматчики упорно сопротивлялись, но были истреблены до единого человека.

Ближе к рассвету наши части уже выходили к Дону в районе Семилук и Девицы, но в самом Воронеже все еще шла яростная перестрелка. Подразделения истребительной бригады раз за разом прочесывали городские кварталы.

С саперным батальоном Ивану Андреевичу предстояло разминировать освобожденный от врага Воронеж. Город лежал на сплошном минном поле. В первые дни после его освобождения жуткое наследство попадалось почти на каждом шагу. Страшно и опасно было заходить в подъезды чудом уцелевших домов, ибо любой, невинный на первый взгляд предмет мог оказаться роковым, так как немцы, уходя из города, запрятали среди развалин многие тысячи мин.

В разминировании Воронежа вместе с саперным батальоном участвовал отряд местных жительниц, совсем молоденьких девчонок. После прохождения краткосрочных курсов, организованных в бывшей бане, они с самодельными металлическими прутами-щупами делали великое дело. Курсы вели в основном нестроевые воины-инвалидиы, которые сами чудом «отскочили» от подобных «подарков» и обладали горьким личным опытом. Тех девушек называли «невесты смерти», ибо они каждый божий день без сна и отдыха ходили в обнимку с «костлявой старухой». И каждый день кого-то из них недосчитывались.

У офтальмологической больницы, недалеко от вокзала и площади Застава на стенах некоторых домов еще можно прочесть: «Осмотрено, мин не обнаружено». А вот фамилий уже не разобрать…

За короткий срок было обнаружено и обезврежено 58 тысяч противотанковых и противопехотных мин. Саперы искренне не понимали величия своего подвига, потому что смотрели на этот поистине героический труд как на ежедневную обыденность.

В июле 1943 года юный солдат Власов, будучи в должности командира расчета станкового пулемета, попал на Курскую дугу. После страшной битвы под Прохоровкой солдаты двинулись сначала на Ржев, затем дошли до Белоруссии и Кенигсберга, где пробыли с октября по май. В ноябре 1944 года в бою за небольшой белорусский городок рядовой Власов гранатами уничтожил вражеский дзот, в котором находились фашистские снайперы. За этот подвиг Иван Андреевич награжден медалью «За отвагу».

Трудно, а порой и невозможно измерить величие подвига – ибо эта такая категория, что не поддается никаким параметрам. Однако медаль «За отвагу» среди ветеранов считается наиболее дорогой, потому как ею награждают тех, кто непосредственно смотрел в лицо смерти.

Подошли к Кенигсбергу. «Пора наступать!» – таково было настроение наших бойцов. «Во время боя за Кенигсберг рядом со мной упала бомба – вспоминает Власов – меня парализовало, я не мог говорить и не мог шевельнуться, был поврежден позвоночник. Очнулся в офицерском госпитале под Тамбовом, хотя я был старшим сержантом. Меня спутали с офицером. А домой по ошибке прислали похоронку о том, что я убит под Кенигсбергом». Впрочем, подобное в войну происходило со многими и многими.

Прошло некоторое время, Иван Андреевич, хоть и не вылечился полностью, чувствовал себя значительно лучше. Раз приходит в их палату начальство и спрашивает, кто здесь Власов? Иван Андреевич назвался. «Домой хочешь? – спрашивают опешевшего бойца, и поясняют, – донесение надо отправить». Конечно же, вмиг и болячки незалеченные забылись. «Помню, – рассказывает Иван Андреевич, – подхожу к родному дому в два часа ночи, стучу в дверь. Мать спрашивает: «Кто там?»

Конечно, его не ждали – похоронка уже пришла. Каково же было удивление и радость близких, когда они увидели его живым!

После окончания войны Иван Андреевич еще пять лет пробыл в Германии. Немцы после войны притихли – мы с ними были «на ты» – делится своими впечатлениями Власов.

После демобилизации Иван Андреевич устроился работать на воронежский авиационный завод, где трудился в штамповочном цехе. Правда, шум цеха сказывался на здоровье ветерана. Тогда Власова перевели на более легкую работу, а затем он устроился на дрожжевой завод.

У Ивана Андреевича замечательная семья, со своей супругой он всю жизнь прожил душа в душу, воспитал троих дочерей – Ольгу, Валентину, и Надежду. У четы Власовых семь внуков и восемь правнуков!

 Иван Андреевич Власов, сражаясь на фронтах Великой Отечественной, своим ратным трудом сполна подтвердил пословицу: «Русский солдат ни в огне не горит, ни в воде не тонет». А ведь сколько ему пришлось пережить! Его даже заочно и, к счастью, преждевременно, похоронили. Про таких людей говорят, что они сто лет проживут! Дай Бог вам здоровья, Иван Андреевич, и низкий вам поклон от потомков.

Игорь Маркин.